trotsky was sorta gay

18:55 

п е к а й т е с ь

Янто в юбке
все лгут, все геи, все умрут.
годфри/флеминг, 653 слова, ну скажем R, война-хуйна, сэр-хуер, забудем, что флеминг мудак, мандей их шипперит




контр-адмирал джон годфри проводил столько времени в своем кабинете, что его стремление обустроить рабочее место как можно лучше никого не удивляло, но коммандер флеминг особенно любил отпускать по этому поводу шуточки, над которыми краснея хихикали девушки с синими полосами на рукавах.
флеминг появлялся в кабинете годфри на десять минут позже назначенного времени с чашкой чая, улыбался, ставил злополучную чашку на стол из красного дерева так, чтобы она оставляла пятна на лакированной поверхности, садился в кресло и адмиралу казалось что этот сукин сын вот-вот закинет свои длинные ноги на стол. он не спеша допивал свой чай, каждый раз ставя чашку на новое место на столе, заваленном бумагами и папками с пометками "top secret" и "most secret", нарочно оставляя как можно больше темных колец и спокойно докладывал обстановку, не жалея метких словечек и шуток. годфри видел в коммандере что-то особенное: его удивительную способность наслаждаться моментом и проживать каждую секунду как последнюю, ожидая что какой-нибудь испуганный немецкий мальчишка на двухмоторном бомбардировщике может в любую минуту оборвать его жизнь. адмиралу годфри нравилось думать что когда-то и он был таким же; он был 27-летним лейтенантом во время дарданелльской операции и великобритания понесла огромные потери, hms euryalus постоянно попадал под обстрел со стороны полуострова, в ровных клеточках судового журнала от высокого и надменного капитана, которого он любил, осталось сухое "sent 6 cot cases including captain moritz r. yeo, r.m.l.i, to hospital ship soudan" и больше они никогда не виделись.

определенно, годфри каждый раз наслаждается каждой секундой как последней, когда флеминг оказывается между ним и столом, ряды золоченых пуговиц напротив рядов золоченых пуговиц, - резкий вдох, неловкое движение и пуговицы металлически клацают друг об друга - секундное замешательство и невероятно важные бумаги летят на пол, кружась пару секунд в луче света, преступно проникнувшем в кабинет сквозь окно за тяжелыми темными шторами. за дверью стучат десятки печатных машинок и раздаются сотни пронзительных звонков, офицер мандей за дверью прислушивается, но, не услышав привычных возмущенных криков адмирала годфри и остроумных ответов коммандера флеминга, закуривает сигарету и продолжает работать.
адмирал годфри повторяет, что война - это не игра, но сам не может понять, почему война приводит его в такой восторг. они расстегивают пуговицы кителей, одну за другой, как наступающая армия захватывает города. флеминг нарочно отрывает одну, чтобы потом, сидя на краю стола с сигаретой, смотреть как годфри ищет чертову пуговицу на полу и громко хохотать.
в кабинете адмирала годфри множество карт, ему нравится фишками, флажками и крестиками отмечать на них боевые действия и перемещения войск, самая большая и самая подробная карта - его гордость - висит напротив двери, и он приказывает флемингу повернуться таким тоном, будто отдает приказ "подчинить или уничтожить" и теперь они оба стоят лицом к карте. за дверью все так же стучат пишущие машинки, офицер мандэй про себя отмечает, что адмирал годфри и коммандер флеминг не ругаются уже минут пятнадцать и не знает, что делать с этим случайным наблюдением. годфри не видит стратегической необходимости уничтожить флеминга, так как тот совсем не против подчиниться. о, он совсем не против подчиниться, особенно когда его пальцы сжимают край стола и он стонет так нагло громко, что годфри приходится зажать ему рот ладонью, грубо закинув его голову назад. флеминг издает приглушенное ладонью "да" и годфри в ответ шепчет у самого его уха "да, СЭР"

годфри волнуется за флеминга, не хочет отпускать его в алжир и флеминг не понимает, - или делает вид, что не понимает, - почему и по-детски обижается, как мальчишка, у которого отобрали любимую игрушку. годфри не столько не хочет привязываться к флемингу, сколько не хочет показывать своей привязанности. он хочет, чтобы война закончилась, но ужасно боится этого; война - часть его жизни и он может сколько угодно повторять, что война - не развлечение, но жизнь без нее бесконечно уныла. в мирное время флеминг не будет влетать в его кабинет и улыбаться при малейшем признаке одобрения очередного безумного плана. в мирное время офицер мандей не будет курить сигареты одну за другой и хитро улыбаться коммандеру флемингу, выходящему из кабинета адмирала годфри.

URL
   

главная